«HOGWARTS|PARALLEL WORLDS»
Every solution breeds new problems
Добро пожаловать на самый неканонический проект по книгам Джоан Роулинг. Рейтинг игры NC-17. "Неканоническая" в данном случае означает то, что мы берем отправной точкой события шестой книги, принимаем их во внимание, но наш мир строится каждым и зависит от каждого - произошедшее в личном отыгрыше событие может повлиять на сюжетный квест, а исход любого сюжетного квеста - перевернуть весь исход Второй Магической Войны.
сюжетная линия | список волшебников | faq по форуму
хронология | колдографии | нужные | акции

Astoria Greengrass, Daphne Greengrass, Oliver Wood, Elisabeth Turpin
СЮЖЕТНАЯ ВЕТКА «HOGWARTS|PARALLEL WORLDS»
ИГРОВЫЕ СОБЫТИЯ
В игре наступил май 1997 года.


Конец марта 1997 г. Хогвартс успешно отбил нападения Пожирателей смерти, потеряв не так много людей, как могло быть. Многие студенты и преподавали проходят лечение в Больничном Крыле и в больнице св. Мунго. Пожирателям смерти удалось скрыться, но оборотням повезло не так сильно - большинство из них были убиты. В Хогвартсе объявлен трехдневный траур.
Конец марта 1997 г. К расследованию о гибели Эммелины Вэнс и Амелии Боунс подключаются члены Ордена Феникса в лице Нимфадоры Тонкс и Билла Уизли. Благодаря найденным записям Вэнс становится ясно, что Вэнс и Боунс на самом деле не погибли, а погружены в загадочную магическую кому. Тела отправлены в больницу св. Мунго, где целители пытаются разбудить женщин.
Конец марта 1997 г. После нападения на Хогвартс Руфус Скримджер усилил охрану Министерства магии, банка Гринготтс и больницы св. Мунго, как возможные следующие цели для нападения. Авроры, участвующие в отражении атаки на замок представлены к наградам. Министерство назначило серьезные вознаграждения за любые сведения, связанные с преступной деятельностью, беглыми пожирателями смерти и местонахождением Темного Лорда.


ОЧЕРЕДНОСТЬ ПОСТОВ


Приглашаем всех желающих принять участие в праздновании Белтейна на первой в истории магической ярмарке в Хогсмиде!

Вы можете найти партнера для игры, посмотреть возможности для игры.

Hogwarts|Parallel Worlds

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts|Parallel Worlds » Издательский дом «Обскурус» » Интермеццо


Интермеццо

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

http://s5.uploads.ru/nm4NC.png
03.05.1997 - суббота, день
warning! локационная неустойчивость
Но, как известно, именно в минуту отчаянья и начинает дуть попутный ветер.

Отредактировано Karen Gauthier (2016-11-17 21:24:48)

0

2

Неожиданное затишье, выпавшее на долю всех в замке после стольких потрясений, все еще казалось обманом, мороком, за которым неминуемо последует что-то еще, но день за днем, ничто не нарушало правильного распорядка, и долгожданная суббота стала маленькой наградой для всех, кто хотел отдохнуть.
Для Карен все это виделось лишь маленькой передышкой: аврор, у которого Робардс отказался забрать дело, держал ее в томительном ожидании, и обещанные беседы о брате и иже с ним так и не состоялись. Неведение пугало больше, чем что-либо еще: ведь лучше знать, какая казнь тебя ожидает. А Темный Лорд, как на зло, так никого и не вздернул за относительно странные результаты его нападения. Или он, в действительности, добился чего хотел, а им об этом просто неизвестно? Все смутно, все не ясно, и сведений - никаких. Так и приходится - плыть в тумане на, возможно, тонущем корабле.

Субботний день с самого утра тянется несоизмеримо долго. Слизеринцы - тише воды, ниже травы. Готье, по кругу, пытается сладить с новой волшебной палочкой.
- Чем дальше, тем хуже, - констатирует она вслух удрученно, в надежде привлечь чужое внимание, и искоса, хитровато поглядывает на Малфоя. - По-моему настал тот самый момент, когда герой должен спасти прекрасную деву, ну и так далее по списку, - чуть лениво, по-кошачьи потягиваясь в кресле, - благо по близости никого нет, ведь в такой чудесный майский день ученики стараются держаться подальше от стен, в которых столь многое произошло, и Готье может вести себя так свободно, как этого ей хочется.
Для того, чтобы показать всю серьезность проблемы, тяжело вздохнув, пытаясь поднять в воздух книгу, которая лежит на столе, чуть в отдалении. Пять сантиметров вверх - со скрипом - и тут же вниз, с громким хлопком и облаком пыли над. И так каждый раз.
На кой черт меня выбрала эта палочка, если она не хочет работать?
- Еще немного, и я впаду в отчаяние. Ты же понимаешь? - и совсем не потому, что магия для чистокровных - это жизнь, Карен знает, что при необходимости или обстоятельствах сможет обходиться и без нее. Нет, гораздо страшнее, что в нужный момент она опять окажется совершенно беспомощной и будет зависеть от других, и подвергать их жизни опасности, конечно же.
Особенно если Малфой вновь ввяжется, а он ввяжется, ее спасать.

Карен легко поднимается на ноги, предъявляя, наконец, требования к самой себе, и искренне старается сосредоточиться, направив палочку на всю ту же несчастную книгу, третируемую уже битый час. Семь сантиметров со скрипом, падение, пыль.
Карен в недоумении и глухом едва различимом раздражении всплескивает руками:
- И как это называется? - в пол оборота головы к Драко. Кто у них там второй после Грейнджер... Ах, нет, этого упоминать нельзя. Всегда первый, и только первый ученик Хогвартса - Драко Малфой.
Готье улыбается, тихо. И не признается себе, что она и раньше-то колдовала, не так чтобы очень.

Отредактировано Karen Gauthier (2016-11-18 00:09:11)

+1

3

Течение времени не убавляет свой ход. Не в силах позволить тебе, ни повернуть назад, ни заглянуть вперед. Расставляя границы часовой меланхолии, оно лишь заставляет тебя жить сегодняшним днем, что потонет рыжим заревом в волнах черного озера, когда придет черед сумерек сменить смазанные краски будней. Будни, которые становились для Малфоя все тяжелее. Ни имея представления о том, что происходит за стенами замка, ни получая вестей от родителей, и не понимая как можно было бы изменить эту ситуацию, слизеринец лишь пожирал сам себя изнутри, ненужными мыслями и черными домыслами. И даже, когда все окружающие пытались найти маленькие отголоски радости хотя бы в том факте, что наступила очередная суббота – стремятся покинуть, теперь совсем не безопасные, стены замка, Малфой остается в гостиной Слизерина, потому что слишком хорошо знает, бежать от очевидного, бессмысленно. Вместо этого, пытаясь вникнуть в суть какой-то замысловатой книги по зельям и иже с ними, что в данный момент, держит в руках – загораживаясь увесистым фолиантом от всего остального мира насколько это возможно.

Взгляд бездумно уже в четвертый раз скользит по одной и той же строке, пытаясь уловить смысл, который словно издеваясь, постоянно ускользает от Драко. Может быть отчасти из-за того, что большая часть внимания неосознанно концентрируется на брюнетке, что расположилась на соседнем кресле и безуспешно пытается, будто первокурсница, совладать со своей волшебной палочкой.

С того вечера, после которого у Малфоя поубавилось вопросов без ответов, но зато прибавилось неразрешимых задач, прошло меньше недели, и поэтому слизеринец никак не мог поверить, что все это не плод его воспаленной фантазии – случаев для того, что бы убедиться в этом, к сожалению, так и не представилось.
Когда, книга, которую Карен, пытается заставить парить в воздухе, в очередной раз падает с оглушительным звуком, Драко распознает в голосе девушки некую провокацию, умело прикрытую словами о помощи.

- Рассечь воздух и взмахнуть. – Не отрываясь от «интересного» чтива, произносит Малфой. Трудно поверить, что у шестекурсницы не выходит столь легкое заклинание – пусть даже и с новой палочкой. – А еще нужно четко и ясно произносить слова… - Когда-то, курсе на первом, чем-то схожим, заучка Грейнджер пыталась наставить на путь истинный своего патлатого рыжего друга, ну а у вездесущих слизеринцев, этот монолог, быстро превратился в издевательскую шутку, которая сейчас, почему-то всплыла в памяти с явной живостью.
Еще один хлопок ознаменовал, что ни четкие слова, ни правильные движения руки, не помогли Готье, в этом «нелегком» деле. Драко отложил книгу, перестав испытывать на прочность терпение Карен, и подошел к ней, с упоением отмечая, что пока он постигал зельедельческую науку, гостиная Слизерина временно опустела. И теперь, попытки Карен, привлечь его внимание, уже ни казались Малфою такими опрометчивыми и необдуманными.

- Может твоя стихия - боевая магия, разоружающее заклятье или щитовые чары?! – Несильно усмехнувшись, поинтересовался Драко, прекрасно понимая, что если у Готье не выходит сладить с элементарными азами, о высших уровнях магии, и вовсе лучше не задумываться, пока. Хотя, история знавала исключения из правил. – Расслабь кисть, и не сжимай палочку, так будто ты ей сейчас кого-нибудь заколешь. – Остановившись за спиной Карен, и перехватывая правой рукой ее запястье, направленное на книгу, произнес Малфой. – Но учти, если ты разнесешь гостиную, спасибо тебе никто не скажешь. – Понижая голос до шепота, и обнимая левой рукой Готье за талию, добавил слизеринец. – Можно попробовать отыскать незапертый класс или другое место, где ты сможешь потренироваться, не подвергая опасности чужие жизни и имущество. – На самом деле, змеиная гостиная за эти дни, уже опостылела Малфою, а за стенами замка он проводил все меньше времени, поэтому мысль о том, что можно было бы сменить дислокацию, не была такой уж внезапной в его голове, и вызвана была отнюдь, не только трудностями, которые испытывала Карен.

+1

4

Это похоже на паранойю - разговаривать друг с другом открыто только когда поблизости нет никого, будто каждый мимо проходящий однокурсник мечтает донести на кого-нибудь из них. Тяжело? Нет, скорее неприятно, но от этой данности никуда не деться.
- Если я захочу послушать первостатейного занудства, я обращусь напрямую к Грейнджер, - заметила Готье и раздраженно повела плечом. Но Малфой все-таки решил оторваться от расширенного курса зельеваренья, страницы которого он не переворачивал уже полчаса так точно, и раздражение сразу ушло, оставив место только... а черт его знает чему. Это черт знает что улыбкой играет на губах, стоит только Малфою взять ее за запястье, заставляя ослабить хватку и не сжимать волшебную палочку по принципу "нож - мое единственное оружие", и чуть мечтательно прикрыть веки, чувствуя его руку на талии.
- Ты меня расхолаживаешь, - с легким укором, теряя всякое внимание к многострадальной книге, но сразу же, мысленно, переключаясь на что-то другое. Например на тот факт, что она совсем забыла рассказать Малфою о Выручай-комнате. Но ведь в этой суматохе и не об этом можно забыть, не так ли?

Драко, вероятно, только для вида беспокоиться об имуществе, ведь как она может хоть что-то здесь разнести, если у нее даже элементарные чары не дотягивают до десяти секунд работы. Хорошо, что работают не в обратном порядке и не с неожиданными результатами - иначе было бы совсем невесело наблюдать за новыми результатами своего колдовства.
- И разве тебе не осточертело это место? Я бы внесла сюда немного... хаоса, - ведь выглядело здесь все слишком прилежно для их жизни. Слишком неправдоподобно. Так и хотелось встряхнуть очередного прошмыгнувшего слизеринца за плечи и спросить, понимает ли он, что всю жизнь живет во лжи, и что очень скоро эта жизнь может кончиться, потому что все они принадлежат к одной проклятой касте, которая слишком много зла сотворила за последние годы. И что не родителям расплачиваться за это, а им - выросшим в этой культуре, думающими также и вынужденными теперь ломать в собственной голове тщательно выстроенные когда-то и кем-то системы и иерархии.
Ничего этого им не останется и не пригодится. И если не сломать это неверное видение мира, то мир сломает всех их.

Но всякая серьезная мысль отлетает в мир иной, уступая место чужому голосу.
Карен опускает руку с волшебной палочкой, и, закусив губу, начинает тихо говорить, чуть смеясь, говорить:
- Незапертый класс? Я могу предложить тебе кое-что по-экзотичнее, например, экскурсию по Тайной комнате, м? - и не дожидаясь ответа тут же добавляет, придав интонации побольше таинственности: - На самом деле, я забыла сообщить тебе одну очень важную новость, - разворачивается, оказываясь так близко, что и шепот кажется слишком громким, - я знаю, как попасть в Выручай-комнату и не оказаться где-нибудь на двести-триста миль правее нее.
А может ли быть место наиболее пригодное для тренировки? Ну что вы.

Карен, с осознанием своей полной недееспособности, делает несколько шагов к столу, берет книгу в руки и возвращает ее на место. Если Драко решится, а сомневаться в этом не приходилось, то в комнате они найдут достаточное количество бесхозных вещей для оттачивания магического мастерства, хоть это и громко сказано - скорее, для обучения с нуля.
- Тем более, авроры там уже не дежурят. После нападения никто ничем не хочет рисковать, даже наши гриффиндорские братья, - а значит пройти они туда смогут без проблем. Главное, чтобы Малфой не спрашивал, как она узнала о комнате и от кого, - как только Карен об этом думала, она не чувствовала ничего кроме невероятного стыда и смущения, и каждый раз задавалась одним вопросом, что на нее могло найти в тот момент, чтобы она вела себя так провокационно? А, главное, зачем. - Идем?

0

5

Приятно осознавать, что на несколько минут, можно откинуть все сомнения, опасения и прочую бдительность, что теперь кажется, раскатывалась по венам вместе с кровью, и делать то, что действительно хочется, говорить то, что сейчас приходит на ум. Но в ту же минуту приходит осознание, что все это будет слишком скоротечным и может быть прервано в любой момент, когда дверь в гостиную Слизерина откроется, и негромкий хлопок, ознаменует чье-то возвращение.

Немного хаоса…
Разнести все к чертовой матери, и эти своды, и этот опостылевший интерьер, и весь замок до основания. Невыносимо находится в его стенах, и понимать, что теперь они стали сродни тюремным ограждениям, что не просто пресекают любую попытку к бегству, но еще и оставляют на свое усмотрения тех, кто может нанести тебе неожиданный визит.

- Возможно пару изменений. – Невесело усмехнувшись, отзывается Малфой, прекрасно понимая, что подобные эмоции испытывает наверняка, и Карен,  но так же, как и он, вынуждена молчать и мириться с окружающей их действительностью.
А вот воспоминания о Тайной комнате, заставляют слизеринца ненадолго забыть о временных трудностях. Вместо этого в голове Драко всплывают нечеткие картины, одной из самых странных его бесед с Поттером, именно там, в полуразрушенном подвале, под плеск огневиски и при созерцании разлагающейся туши василиска.

- Тебя привлекают туши гигантских гниющих змей?! – Удивленно переспрашивает Малфой, но тут же, забывает о собственной шутке, после очередной информации от Карен.
С чего вдруг выручай - комната начала работать, как ей и следует, или откуда Готье могла узнать, как проникнуть в нее, не оказавшись лицом к лицу с Темным Лордом или Беллатрикс? Каждый из этих вопросов, справедливо должен был быть озвучен прямо здесь и сейчас.  Но отчего-то, Малфой понимает, что пока не готов услышать на них ответы. Может быть позже, и не в этом месте. К тому же присутствие Карен, на расстоянии всего в несколько сантиметров, совершенно не помогает мыслить трезво и рационально, сбивая на ненужные побочные эмоции, и низменные желания.
Сомнений не оставалось Карен, наверняка не хочет выдавать лишнюю информацию, касающуюся комнаты, и оттого, как можно скорее дополняет свой рассказ обезопасывающими факторами в виде отсутствия на восьмом этаже вездесущих гриффиндорцев и горе - авроров.

А так ли важно знать правду? Драко понимает, что Карен требуется практика, иначе при худшем раскладе событий, в следующий раз, она не сможет даже выставить щитовые чары, не говоря уже об использовании других заклинаний. Да и к тому же, осточертевшая гостиная наводит лишь на тяжелые раздумья, не давая возможности побыть наедине даже с самим собой, не говоря уже о Карен.
И Малфой поддается собственным уговором, и настойчивому вопросу Готье, дабы на некоторое время забыть о терзающих его вопросах, и стать ненадолго ведомым.
- Идем. – Уверенно направляясь вместе с Карен к выходу из подземелий, соглашается Драко.

Достигнув восьмого этажа, и убедившись в том, что слова Готье были правдивыми - ни авроров, ни дружков Поттера в поле зрения не наблюдалось, Малфой останавливается, еще раз проверяя свои ощущения, которые холодом сомнений пробегают по позвоночнику. И тем не менее, Драко, не пытается высказать этого Карен:
- Что нужно сделать? - Как можно спокойнее, спрашивает он.

Отредактировано Draco Malfoy (2016-11-20 19:42:45)

+1

6

- Пару? В тебе говорит ложная скромность.
Факультетский "дух" с какого-то момента стал только угнетать, чтобы можно было спокойно воспринимать эти стены и их тяжелый, долженствующий стиль, сравнимый с разве что готическими шпилями, желающих и уколоть небо, и унизить человечество.

Готье пожимает плечами: разговор не шел в аспекте эстетического, чтобы вдруг так к этом отнестись, но, вероятно, все, что прямо или косвенно связано с темным прошлым или настоящим Темного Лорда вызывает у Малфоя если не антипатию, то болезненное напряжение. Но Карен, даже мысленно сжалившись и уступив этот пункт, не готова оставить чужой комментарий без ответа.
- Это василиск, - нравоучительно поправляет Готье Драко и тут же, осекшись, переспрашивает: - А ты откуда знаешь, что там? - брови взлетают вверх, демонстрируя и изумление, и подозрительность. И тут же: - О нет, лучше не отвечай. В замке есть только один человек, с которым ты мог там оказаться, - глубокомысленно, но не останавливаясь на предмете разговора. Тем более, что Малфой без единого вопроса соглашается пойти на восьмой этаж, хоть и дается ему это, наверняка, большим трудом и терпением.

Они выходят из гостиной и удивительно быстро оказываются на пустующем восьмом этаже. Драко ведет себя старательно холодно, будто его гложет сомнение или, еще хуже, страх, что они опять попадут в неприятности, но ничем, кроме положительного результата Карен его успокоить не может, а потому встает с ним рядом напротив предполагаемого входа и говорит:
- Только с точностью задать, куда именно ты хочешь попасть. И если тебе нужно попасть в Выручай-комнату, то именно так ты и должен думать, - и гася смутное ощущение дежавю, Карен берет Драко за руку и мысленно сосредотачивается на том, что только что озвучила. С тяжелым звуком клацающих друг об друга камней стена плавно трансформируется в дверь, и Карен удовлетворенно улыбается. Все-таки не слушается ее только палочка.
- И не смотри волком. Хуже того, что с нами уже случилось, вряд ли может произойти, - с этими словами толкнув дверь от себя, Готье переступает порог комнаты и тянет Малфоя за собой.

Ничего. Ни чувства аппарационного рывка, ни темноты. Как и в последний раз, все проходит гладко. Карен, выдохнув, хочет зажечь на палочке свет, но короткое свечение сразу же гаснет, оставляя напоследок чувство катастрофической досады. Впрочем, на этот раз это не так уж и важно: комната, наконец призванная работать так как должна, вся заливается прекрасным освещением, представляя, правда, собой огромное пустое помещение с редкими очертаниями предметов вдалеке.
- Вот видишь, как ты и хотел: никакого имущества, чтобы не калечить ни тебя, ни уже изрядно пострадавший замок, - констатирует Готье, проходит вперед на несколько шагов и оборачивается к Драко.
- С чего начнем? - поле для выбора настолько громадное, что страшно представить. Хорошо хоть курс зелий из головы не вылетел, да и все, что касается теории как-то держалось, хоть и плодов приносило немного.
Или все-таки неразрешимые противоречиями между сущностью и подходом? Иначе говоря, убийца должен признать, что он убийца.

Отредактировано Karen Gauthier (2016-11-20 23:53:21)

+1

7

Просто представь себе выручай - комнату… это слишком просто!
Но вместе с тем, как Готье не стала задавать навязчивых вопросов, касательно времяпрепровождения Малфоя в Тайной комнате, так и Драко, не пытается добраться до истины, расспрашивая девушку.

Иногда трудно поверить даже своим глазам, и остается доверять только ощущениям. Поэтому когда каменная кладка стены расходится, открывая собой скрытую до этого дверь, слизеринца все еще продолжают терзать сомнения, и если бы не уверенная хватка Карен, которая в буквальном смысле этого слова, втащила Малфоя за собой в комнату, он бы еще какое-то время поспорил на тему, может ли быть что-то хуже того, что уже выпало им в жизни.
Странно, но никакой аппарации, никаких неожиданных встреч лоб в лоб или локационной трансформации не происходит, ни в первые, ни в последующие минуты. Драко осматривает помещение, неохотно понимая, что оно действительно соответствует его запросам, и всему необходимому для занятий Карен. И от этого становится снова не по себе. Как будто бы из тебя делают круглого дурака, водя за нос и не открывая важных вещей, предоставляя возможность довольствоваться теми скудными фактами, которые были благолепно скормлены немногим ранее. Но Малфой молчит, не намереваясь вдаваться в продолжительные расспросы, по крайне мере пока.

С чего начнем?
Слизеринец с удивлением смотрит на Готье, только сейчас понимая, что она настроена слишком серьезно, и кажется и правда, негласно произвела его в статус личного преподавателя. Это было до крайней степени странно, почему-то именно так казалось Малфою. Ну какой, к черту, из него учитель, что он может ей объяснить, и как может помочь в том, с чем по сути, должна разобраться только она сама. Но с другой стороны, все это выглядит более чем интригующе, и Драко соглашается на условия этой негласной игры, попутно воскрешая в памяти, полезную для данной ситуации, информацию.

- Хорошо, начнем. – Непринужденно, соглашается слизеринец, отходя на центр комнаты. – Палочка не слушается тебя, потому что не чувствует твоей силы, твоего влияния над ней. – На несколько секунд, Драко подумал, что так должно быть выглядит Грейнджер, пытающаяся научить своих не сильно мозговитых дружков, элементарным истинам – только, разумеется, намного надменнее и более занудно. Малфой усмехнулся своим мыслям. – Тебе нужна экстремальная ситуация, в которой у тебя просто не будет права на ошибку. – Когда Драко говорил Готье о заклятиях боевой магии и защите, в некотором роде, он даже не шутил, хотя и выглядело это возможно иронично. Возиться же с основами можно было долго и бессмысленно, не понимая особой важности от заклинаний левитации или же трансформации предметов на данный момент. – Разоружи меня. – То самое важное, чем нужно научиться снова, безошибочно владеть. То, что может спасти жизнь или дать выиграть время.

Интересно, Поттер, так же просвещал свою недальновидную армию?! Если так, это заранее обречено на провал.
- Давай, Карен. Мне ничего не стоит обездвижить тебя, если ты не предпримешь, что-нибудь, прямо сейчас. – Малфой вскинул вверх левую бровь, хитро посмотрев на Готье. В конце концов, это было не такой уж плохой мыслью, если к концу этого необычного дня, Карен не решит-таки сама рассказать, все то, о чем Драко, благоразумно предпочитал не спрашивать. И пусть она дозирует информацию, лишь бы не врала. Одной тайны, им теперь было достаточно, и если не до конца жизни, то на достаточно длительное время, это уж точно.  – Ну, если мисс Готье, желает оказаться на полу… - Слизеринец наигранно пожал плечами, направляя волшебную палочку на Карен и вкладывая в смысл этих слов, намного больше провокации, чем простое дружеское предупреждение.

+1

8

Какая-то недоговоренность повисает в воздухе, но Карен не хватает духу, чтобы пересилить себя и хоть что-нибудь объяснить. Некоторые события вдруг кажутся настолько личными, что даже говорить о них вслух - трудно, и больше - вспоминать - невыносимо. В своих интригах Карен так часто заигрывалась, что пересекала всякие границы благоразумия, и только провидение ее спасало от неминуемой кары. Показывать хоть часть этой игры - обнажать о себе новые нелицеприятные факты, портить о себе впечатление - хотя куда уж? - а этого очень и очень не хочется делать. Особенно теперь.
- Ты слишком много значения придаешь тому, что я умалчиваю, - вскользь, тихо все-таки говорит Готье, не делая, впрочем, из сказанного никакого упрека. Скорее, просто констатирует факт: в конце концов, лгать и умалчивать вещи разные, а, как показывает практика, многое лучше не знать никогда.
Несмотря на то, что Карен пытается замять, смазать неловкую тему, и Малфой на это условно соглашается, некоторое ощущение напряжения все же остается витать в воздухе. И рассеивается оно не с первой фразы, и даже не со второй, будто бы присутствуя каким-то незримым подтекстом во всем, о чем они говорят.

И, наверное, в этот виноват еще и тот факт, что ни Малфой, ни сама Готье не особенно понимают, что собираются затеять. Но само наличие эксперимента настроение поднимает, не говоря уже о том, что здесь они оба не ждут чужого присутствия, которое порядком надоело в последнее время.
- Экстремальная? - с усмешкой переспрашивает Карен, делая вид, что ослышалась. - В моей жизни так мало экстремальных ситуаций в последнее время...
Легкое безумие. Ощущение полной беспомощности сплетается с тем, что Малфой, в отличие от того же Темного Лорда не станет угрожать ее жизни всерьез, хоть и разговор об экстремальной ситуации несколько выбивает почву из-под ног Карен. Происходящее выглядит несколько абсурдным, но Готье прекрасно знает, что нужно только преодолеть эту странную неловкость и начать, и потому, слушая вполне себе веселый голос Малфоя, делает глубокий вздох.

- Пока это больше похоже на пустой разговор, и не... - но Драко, демонстрируя, что не собирается отказываться от своих слов, поднимает палочку в ее сторону, и Карен ничего не остается кроме того, как резко вскинуть руку - в самом деле, ей же не хочется "оказаться на полу": - Expelliarmus!
Но вместо ожидаемого результата - слабый посыл магии, который не то чтобы выбить палочку у противника не способен, он даже долететь до него не в силах. И все выглядит смешно, если бы не так грустно.
- Все еще не результативно, - разводя руками, говорит Готье. - И даже боюсь напомнить тебе: последний раз, в экстремальной ситуации, когда моей жизни напрямую угрожала опасность, я ни одного заклятия не смогла использовать, - и орудовать пришлось руками и лезвием. Как прозаично. Или же Малфой не особенно сосредоточился на том ее воспоминании, когда была возможность? Переживать этот момент еще раз, напоминая, хотелось меньше всего.
И да, это было еще со старой палочкой. И проблема здесь, видимо, лежит гораздо глубже того, что виднеется на поверхности.

+1

9

Когда в жизни Малфоя бывали моменты, требующие серьезных волевых решений или же обоюдных договоренностей, он всегда выбирал первое, используя метод молота и наковальни. Где своеобразным тараном были верные телохранители Крэбб и Гойл, а роль наковальни, по которой производился сокрушительный удар, отводилась несчастной жертве. Теперь же, все чаще, Драко ловил себя на мысли, что компромисс является не самым худшим вариантом, из возможного развития событий. В чем заключалось такое разительное переосмысление ценностей, как факт – все реже слизеринцу доводилось выступать в роли карающей силы, и все чаще в совершенно противоположном амплуа.
Идти на компромисс с Карен было не легко, однако, эти действия имели одну конкретную цель, и пока она еще теплилась в голове Малфоя, он готов был скрежетать зубами, сжимать руки в кулаки, но тактично сдерживать собственные порывы, в очередной раз довести их интригующий разговор, до пикирующей точки.
Не сейчас!
И эта мысль, как то успокаивала и давала возможность переключиться на свое собственное новое амплуа – эксперимент достойный стороннего созерцания.

Но будь ты хоть трижды выдающимся учеником Хогвартса, вложить собственные умения в голову другого человека, стоило больших усилий, а то, и вовсе виделось, невозможным. Однако, Малфой, увлеченный новым витком их с Карен, негласной игры, готов был побиться головой об стену, лишь бы лицезреть результаты собственных методов преподавания. И первый этап провален – не действуют, не псевдоугрозы, ни предупреждения, ни патовые обстоятельства, выстроенные самим слизеринцем – палочка Готье, будто специально насмехаясь над своей хозяйкой, оставляет ее на поле боя, безоружной.

- Ты слишком много думаешь. – Звучит, как приговор для заучки вроде Грейнджер, но в случае с Карен, имеет совсем другое значение. Малфой опустив палочку, подходит ближе к девушке. – Ты не веришь в себя. Начинаешь размышлять о том, получиться или нет. Заранее обрекаешь себя на провал. – Если бы магия была наукой рациональной, основанной на логике разума и зацикленности верных ходов, Готье возможно преуспела бы, совершая заученные движения и произнося избитые слова заклинаний, на деле так и продолжая не верить в свои силы. Однако суть чудодейственного мира, была как раз таки в противоположном. Не зря же ни одно из непростительных заклинаний не срабатывало, если произносивший его человек, не был в нужной мере возведен к тому действию, эмоционально. Другими словами – он впрямую изливал свою злобу, ненависть или ярость, через собственное колдовство.

- Не зацикливайся на результате. Тебе просто нужен свой источник эмоций. – Малфой внимательно посмотрел на Карен, словно пытался разобрать, понимает ли она его. – Черт… ладно, смотри. – Взяв девушку за руку, Драко подвел ее к книжному стеллажу. Слизеринц неуверенно направил палочку в сторону фолиантов:

- Incendio - Тусклый сноп света вырвался из волшебной палочки, одна из книг, с негромким хлопком упала с полки и еле заметно начала тлеть. Малфой на несколько мгновений остановил свой взгляд на неудачном эксперименте, а затем неожиданно резко повернулся к Карен, сократив расстояние - до минимального.
Прежде чем, Готье успела бы понять, в чем дело, обхватив одной рукой за талию, Малфой поцеловал Карен.  Всего лишь соприкосновение губ, всего лишь ощущение нужного тепла, и по всему телу, как бы это красноречиво не звучало, пробегает волна электрического тока, того самого, который так необходим, так нужен, и который виделся таким желанным наваждением, с той самой ночи на Астрономической Башне.

- Incendio. – Белый всполох в одночасье достигает не разгорающийся фолиант, и возникшее яркое пламя, тут же начинает пожирать пожелтевшие страницы.
Драко усмехнулся, оставив в уголках губ самодовольную улыбку, и неохотно отступил на шаг от Карен – действие это далось ему весьма непросто. – Наглядный пример. – Пожав плечами, произнес Малфой.
На самом деле, где-то в глубине души, у слизеринца был еще один вариант, по которому Карен никак не могла справиться со своей палочкой, и связана эта пагубная мысль была со многими фактами из биографии девушки, правда вдаваться в такие размышления Драко совершенно не хотелось. В конце концов, Готье всегда может купить себе еще одну палочку, посговорчивее.

+1

10

Карен всегда думала, что слишком рассеянна для заклинаний или защиты, и в свое время уже смирилась с тем, что у нее многое получается медленнее и тяжелее. Сейчас же Малфой, по сути, доказывал ей абсолютно обратное, и Готье неохотно думала, что с недавних пор излишний контроль не казался ей излишним, и убирать его было просто страшно. Но во всем этом была и другая сторона - вот о чем - о чем, а об источнике, из которого можно бесконечно черпать силы и вдохновение, Готье никогда не вспоминала, впрочем, по причинам объективным - нельзя же всегда полагаться на эмоции.

Скептически посмотрев на Драко, Карен только успела представить себе Темного Лорда, каждый раз пытающегося покруче разозлиться для очередного злодейского заклинания, как Малфой повел ее к книжному стеллажу, чтобы что-то изобразить.
Возмущение, что все-таки это книги и жечь их нельзя, даже не взглянув на содержание, так и не слетело с губ: сначала заклятие лишь слабо - он специально? - заставило тлеть страницы, и Карен тихо усмехнулась, но потом Малфой, который не переставал пользоваться своим привилегированным положением, просто-напросто не дал ей сказать ни слова. Поцелуй и короткий всполох: пламя разгорелось и начало весело пожирать страницу за страницей фолианта.
- Я начинаю думать, что ты согласился мне помочь только ради того, чтобы иметь постоянный повод целовать меня и не казаться самому себе сентиментальным, - ткнув указательным пальцем Малфою грудь, сказала Готье. Все ее попытки вернуть себя хоть каплю серьезности успехом не увенчались, и только когда Драко отступила на шаг назад, она поспешно, будто за ними кто-то наблюдает, заправила прядь волос за ухо и, расслабив руку с палочкой, направила ее на исчезающую в огне книгу: - Aquamenti, - даже с каким-то интересом в голосе произнесла она и, удовлетворенно хмыкнула, когда струя воды погасила пламя, оставив обуглившиеся листы пергамента и обожженные клочки дымиться.

- Похоже, твоя теория работает, - но при всех ее достоинствах, она имела больше недостатков: чувство страха явно не подходило под универсальную подпитку, а воскрешать в себе каждый раз любовь, останавливаться, вспоминать, смаковать - пожалуй, сложнее всего. Особенно, если твоя жизнь висит на волоске. Будить же в себе злость - чревато последствиями. - Но в бою ты сам же вряд ли пользуешься теми же эмоциями, а искать в себе ненависть, - она чуть усмехнулась: - Может быть, ты понимаешь, почему я этого не хочу, почему думаю и не отпускаю не на секунду контроль? Даже в тот момент, когда мы с тобой... выясняли отношения в гостиной, Драко, я ловила себя на мысли, что не прочь и убить тебя, - откровенно, даже слишком, произнесла она, сама удивляясь своей смелости.
"И что мне делать, Малфой, если каждый раз, когда я испытываю злость, я не раздумывая хватаюсь за рукоятку того чертового ножа, потому что он всегда находится в одном месте, всегда возвращается, и всегда так и просится в руку, просится пуститься в ход?" - но этого всего Карен так и не говорит, лишь молча смотрит на Малфоя, пытаясь угадать, понимает он ее или нет.

Книга, вопреки успешным за долго время чарам, почему-то продолжает тихонько потрескивать, и Готье, вслушиваясь в этот треск, чувствует, как в груди поднимается раздражение, которое на этот раз - и ради показательного урока, и вообще, - Карен не собирается сдерживать.
- Reducto, - вкрадчивые знакомые пугающие нотки. Волна магии не только в мгновение ока разрывает книгу на куски, но и проскальзывает дальше, попадая в нижнюю полку одного из стеллажей. Тот, сквозь короткий полу всхлип дерева, с жутким грохотом падает вниз, прямо позади Драко. - Вот об этом я и говорила. Никакого баланса, - и нервы ни к черту.
Меняй палочку или не меняй - ничего не изменится. И если с одной стороны контроль убивают магию, то с другой - магия убивает контроль. Выбор невелик, тупик за тупиком разветвляется в какую-то непонятную систему действий, из которых выбрать что-либо просто невозможно.

+1

11

И да, и нет…
Сбалансированность, конечно, не была в чести у слизеринца, но однако сегодня, Малфой был не прочь прибегнуть к ней, дабы сохранить хрупкое равновесие. Делать вид, что проявление эмоций в столь страшное время, стало с родни чему-то запретному, осуждаемому и принятому к исполнению разве, что среди гриффиндорцев, кажется, было, всеобщим помешательством, и Готье будто бы в насмешку над всем уже произошедшим и свершившимся, поддерживала этот массовый психоз.

И да, Малфою было сегодня абсолютно и эгоистично плевать, на то добьется ли Карен, каких-либо успехов во владении собственной палочкой, или их несерьезные попытки, устремятся к более интересному времяпрепровождению, наполненному чувственностью, эмоциями и близостью двух людей. Однако… тяжесть мыслей Готье, передавалась и Драко, заставляя в очередной раз, забыть о том, что хочется сердцу, и позаботиться о том, что должен делать рассудок, здравый смысл, ну и все прочее, что отличает человека от животного. Тлен.

- Может быть, стоило, - Усмехнувшись, заметил Малфой. Теории о том, что слизеринца изо дня в день кто-то хотел убить, становились все скучнее и обыденнее, и уже не вызывали каких-то особых эмоций. А принять смерть от руки Карен, могло быть даже очень приятно, и в какой-то степени заслужено. Однако, Готье, кажется, эта мысль совсем не веселила, и Драко поддался ее настроению. – Боишься, что когда-нибудь не сможешь сдержаться… - Это могло случиться, конечно, с каждым, разница была лишь в последствиях, что несли за собой, совершаемые, неконтролируемые действия. А у Карен был наглядный пример… кровный пример. – Думаешь, что это все может плохо закончиться? – Более вкрадчивых форм и не подберешь. И будто в подтверждение этих крамольных догадок, позади Малфоя с грохотом падает книжный стеллаж.

Драко смотрит на Карен, но не подходит к ней, зная, что она поглощена собственными мыслями, что теперь еще сильнее терзают ее изнутри.

- Тебе стоит задуматься не над сходствами, - мало ли, что заложено у тебя внутри, все это только основы, зерна, семена, посеянные, чье-то неуверенной рукой, но вот прорастут ли они, или погибнут в зачатках, зависит только от тебя. Если бы это понимало, как можно больше людей. – но над различиями. Может тогда, в следующий раз, когда ты будешь злиться, и захочешь убить меня, вспомнишь, о том, что я люблю тебя. – Изменит ли это что-нибудь? Колыхнет в душе?! – И тогда, возможно, ты ограничишься тем, что просто швырнешь в меня книгой. – Полуулыбка и попытка свести все в шутку. Но, все еще ощущая на себе тяжесть гнетущих мыслей той, что кажется, никогда не готова освободиться от того, что над ней довлеет. И лишь от того становилось страшно, что в этой ситуации только Карен могла помочь сама себе. Только она, одна.

Отредактировано Draco Malfoy (2017-01-08 15:44:04)

+1

12

Любовь рождает страх. Это Карен знает очень хорошо.
- Если еще раз упомянешь о различиях - швырну, - обещает она с едва заметным злым весельем, но уже чуть схлынувшим вместе с разрушительным Редукто. - И этот дракклов нож, - с негодованием, она даже механически нащупывает его под одеждой, - в какую только даль его не прятала, но каждое утро нахожу его под рукой.
Привязка к владельцу слишком сильная, активировалась после убийства, вероятно. Темный Лорд сделал подарок с умом и большим расчетом на будущее - знал, что ее так просто не отпустит.

Карен неловко поводит плечом, прячет палочку: хватит с нее на сегодня разрушений, - и внимательно смотрит на Драко.
Правильный разлет бровей, обозначенная и вполовину вымученная улыбка. Ему тяжело, она понимает. Ему тяжело, и она никак не может этого изменить, потому что все слишком закрутилось - она все слишком закрутила.
- Ладно, забыли.
Им действительно о многом лучше забыть. И о том, что жизнь летит к чертям, в первую очередь.
Сколько еще осталось минут мира? Возможности побыть вот так - вдвоем, наедине? И не случится ли завтра еще что-нибудь, что навсегда обрубит возможность этого колеблющегося настоящего?

Она проводит тыльной стороной ладони по лбу, словно снимая с себя усталость и тревогу, и кидает в сторону Малфоя чуть темный, долгий взгляд. Делает шаг навстречу, и, поджав губы, молча разглаживает ладонью ткань его мантии.
- Как-то неловко, я опять испортила тебе настроение.

+1

13

И ты блефуешь что, что ты возьмешь,
Когда Морфиус выбрать предложит таблетку, а?

Что это? Помесь раздражения и одновременного счастья на ее лице, где-то в уголках губ, затерянной неровной складкой, и в отблеске глаз… Показалось?! Хотелось бы верить. Но ведя все эти разговоры, что за и против собственной логики – становится, тошно, становится нервно, пусть на уровне клеточном, но все-таки непременно не по себе.
Пусть он будет, лишь бы не было желания воспользоваться, этим чертовым ножом. Или легкая поправка, желание все-таки есть, но возможность не находиться?!
Малфой усиленно не хочет думать о том, что возможно застанет его врасплох намного позднее, нахлынет едкой соленой волной, когда будет поздно, возвращаться к единице отсчета, когда придется тонуть в собственных догадках, не имея возможности, узнать правду, наверняка.

- Тяжкие телесные повреждения караются по закону, - всего лишь легкая попытка вновь обернуть все в шутку, будто не ощущая то ли напряжения, то ли расточительного негодования Карен. К черту, всегда проще, сделать вид, что чего-то не досмотрел, не понял, чем лезть в эту жижу, с головой, вымещая все мыслимые и немыслимые эмоции, на собеседника, пытаясь понять априори то, что уже нужно было принять за правду, давным-давно. Легче отложить на потом, на завтра или послезавтра, на ту крайность, время которой возможно не настанет никогда, а если и настанет, плевать, тогда и будем думать. Опрометчиво, но жизненно. – и влекут за собой посещение больничного крыла с бульоном и фруктами, для пострадавшего. Такой расклад дел, должен поубавит твой пыл.

А в прочем да, давай забудем, как будто по голове шарахнули заклятиям забвения. Откроем широко глаза, что бы посмотреть не на то, что нас окружает – все эти стены, сдавливающие грудную клетку, но на самих себя. Что бы запомнить, что-то новое, что-то более приятное сердцу. Друг друга.
И Малфой ловит судорожно, сначала этот долгий взгляд, что принадлежит Карен, затем ее чуть заметный шаг, ему навстречу. А после, со всей уверенностью своих мыслей,  рукой перехватывает ее запястье.
- Я начинаю привыкать, к этому контрасту. – Выжидающий, немного провокационный взгляд глаза в глаза. – Сначала мы портим друг другу настроение, - Малфой буквально рассуждает вслух, медленно проводя тыльной стороной ладони, по щеке Карен. – а потом, неосознанно, поднимаем его.

Было бы совсем неплохо разгадать тебя, да только, кажется, что затаенная боль, и какая-то мука, снедающая изнутри, так навсегда и останется только твоей. И возможно ли сломить эту грань, или она нерушимо выстроена на века?!

- Карен. – Практически шепотом, будто кто-то еще может услышать. – Хотя бы на десять минут, пошли все это к драклу.
Войну, смерти, боли и страхи. Палочку, что не слушается в твоих руках. Сомнения во всем и всех. Затаенную обиду и непонимание. Все то, что мучает тебя так сильно, и не дает покоя ни ночью, ни при свете дня.
- Просто побудь свободной.  – То чего им так не хватает, то, что уже утрачено, и кажется, почти забыто. - И сделай то, чего тебе больше всего хочется.
И еще один полушаг навстречу. И еще один взгляд в глаза, словно немой вопрос – «да» или «нет?».

Отредактировано Draco Malfoy (2017-01-18 22:58:33)

+1

14

Это чувство, самое странное из всех, появляется не сразу, но словно бы дышит в спину: чувство, что если ты не сделаешь чего-то сейчас, в этот самый момент, то возможность будет безвозвратно упущена и ты станешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Карен хорошо знает, какие решения она принимала под давлением этого чувства, и метка на ее предплечье говорит об этом красноречивее всяких слов, но она также знает, что не жалеет. Не жалеет ни об одном из них, так как это все - она сама. И без них она была бы другой.
Каких бы проблем, каких бы противоречий Карен иногда не достигала сама с собой, она уверена, что сейчас, едва ли не впервые, принимает и понимает себя целиком. И с этой жаждой крови, и с этим тяжелым бременем сознания, что внутри тебя живет чудовище, которое трудно удержать, и с обетами, от которых невозможно отказаться, и с любовью, которая обрушилась на нее лавиной и которая теперь тянет за собой - осталось только понять, вверх или вниз.
- Ненавижу больничные крыло, - негромко фыркнув, отвечает Готье. - Только из-за этого буду держать себя в руках.
Улыбается немного нервно, но все же улыбается.

Она молчит, прикрыв веки, и нежное прикосновение к щеке никак не дает сосредоточиться на чем-либо. Она мягко отстраняется, наклонив голову чуть в бок, и вместо ответа, вместо слов, которых, быть может, он от нее и не ждет, обвивает Драко руками за шею.
Карен точно знает, чего ей хочется больше всего, и она невесомыми поцелуями спускается от его виска к линии подбородка. Возвращается, припадает к губам, заглядывая в глаза - снизу вверх:
- Не тренировочный зал надо было заказывать, входя, - с легкой насмешкой говорит Готье, расстегивая мантию и позволяя ей сползти по спине вниз и темными складками лечь на пол. Ей так чудно, что Малфой толкает ее проявить инициативу. Или же она неправильно его поняла?
Она изучает его взглядом, склонив голову в движении немного усталом и, одновременно, вызывающем, цепляется рукой за манжет чужой рубашки - перекручивает пальцами пуговицу, одним неуловимым движением расстегивает.
- Осталось понять, чего же хочешь ты.

+1

15

Цейтнот войны, захлестнувший по горло, казалось бы, не отпустит уже никогда. Но иногда желания, высказанные тихим шепотом, воплощаются намного быстрее, чем те, что были вымолены криками и безуспешными слезами, на стертых коленях, в безутешном порыве.

Он не слышит ее ответа, но ему нравится то, каким образом она дает ему понять, что принимает эти несложные правила игры. С каждым ее прикосновением, с этим ее взглядом, сквозь темные полуопущенные ресницы, он видит, то, что не дает ему права долго размышлять. То чему сразу хочется поддаться, даже не смотря на то, что это совсем не похоже на те провокации, к которым, как ни странно Малфой уже привык.

- Тренировки бывают разными. – Это звучит само собой, слизеринец, даже не задумывается о том, что говорит Карен. Разве это имеет значение? Имеет ли вообще, значение что-либо, кроме нее самой. Как данность, как факт. И это принимается быстро и опрометчиво, вместе с тем, как черный цвет мантии, струящейся тканью, ниспадает на пол. Он провожает этот порыв полуулыбкой, совсем неприкрытой, но без тени иронии.
Остается только, воспользоваться тем, что Карен увлечена пуговицами на его рубашке. Мерным жестом, откидывая ее волосы с шеи, и наслаждаясь видом не прикрытой кожи.

- С другой стороны, если тебе мешает интерьер, - И, приблизившись на столько, что можно было бы услышать и едва различимый шепот, оттянув момент, остро добавляет: – я всегда могу завязать тебе глаза. – И медленно отстранившись, будто случайно, дотронуться пальцами, до собственного форменного галстука, слегка оттянув его, что бы не сдавливал горло.

Воздух становится эфемерным, но намного горячее, чем был раньше, то ли от участившегося дыхания, то ли от неизбежности. Но неизбежности приятной и кажется уже досягаемой – протяни руку. И еще в атмосфере царит нечто пряное, точно такое же, как ответ, что уже давно, крутиться неуместным ураганом в сознание Малфоя.

- Тебя. – Выдыхая жарким поцелуем в шею, и не заставляя себя видеть реакцию взгляда, и меняющегося выражения лица Карен. Не видеть, но почувствовать – и это становиться практически главной целью на данный момент. Спускаясь настойчивыми прикосновениями губ по линии шеи к ключицам, попутно расстегивая форменную блузку, и одним движением рук, обнажая плечи той, что влекла так давно, но не давала ни единого шанса, исполнить свои намерения. И это все не в голове, а лишь инстинктами, и ощущениями, через прикосновения, с прикрытыми глазами.

Нарочито опасная возможность быть рядом, но не быть вместе, уходит в прошлое, в то ли прошлое, которое кануло навсегда в бездну, или то, что неуловимо поджидает за ближайшим углом, в любую минуту может накинуться и безжалостно расстрелять из баллисты, все выстроенные тобой воздушные замки.
Очнись Драко Малфой! Где гарантии, что огонь, который ты разжигаешь, будет только лишь согревать, и не спалит все дотла, развеяв ночным ветром, пепел оставшийся после.

Отредактировано Draco Malfoy (2017-01-22 02:39:38)

+1

16

Для повязки на глаза Карен еще не слишком ему доверяет, но предпочитает об этом тактично промолчать, - когда каждый день живешь как последний, его качество и неомраченность имеют первостепенное значение. Даже чувствуя, Малфой не должен понимать, не должен слышать от нее самой ни капли сомнения в нем, - нет, ни как в любовнике, а как в человеке, с которым не страшно остаться в темноте наедине. Она знает, что он ее не удержит. Ей всегда был нужен поводок покрепче.
Она тихо посмеивается, чувствуя себя едва ли не победительницей, когда Малфой жадно вычерчивает губами горячую линию от шеи к ключице, когда сама вздрагивает от холода комнаты, резко коснувшегося плечей. Помогает стащить с себя блузку, уводя руки за спину, и, наскоро стянув по одному рукава, сама, не медля, щелкает застежкой белья.
Как же, черт подери, здесь холодно!

Ей нравится, что Малфой смотрит на нее украдкой, будто бы не веря или все еще выпрашивая позволения. Ей нравится, что он неровно дышит, и в своей нетерпеливой влюбленности остается настойчивым и уверенным. Ей нравится и она чувствует себя все раскованней: улыбается одними губами, удерживая Малфоя на короткой дистанции и не позволяя ему больше приблизиться к себе.
Желание крепко связывается в тугой узел внизу живота.
- Тебе на этой тренировке придется хорошо выложиться, - она смотрит на Драко не с нежностью, нет, скорее, горячо, почти похотливо, потому что грань, за которую она уже шагнула, отменяет всякую меру для нее, и всякую мерку.
Она знает, что изменилась. Знает, что еще недавно - не подпустила бы его к себе, что убийство развязало ей не только руки: инстинкты, так тщательно контролируемые, слишком давно рвались на свободу, и если не в магии, то здесь хотели освободиться больше, чем когда-либо.

Карен развязывает и сдергивает с Драко удавку галстука, легкими движениями пальцев быстро расстегивает его рубашку: смотрит в глаза, ледяными ладонями ласково проводит по груди и вниз, и толкает Малфоя от себя к стене, до которой всего-то два-три шага.
- Если тебе так нравится этот интерьер, милый мой, то привыкай к жесткости, - на ухо говорит ему Готье, чуть задевая языком и слабо прикусывая мочку уха, хоть и прекрасно понимает, что неудобства терпеть все-таки придется только ей.
Она голодно целует Малфоя в губы, игнорируя собственный загнанный пульс и загнанное, рваное дыхание. Ей уже достаточно жарко, и она чувствует, как ее лицо, подернутое румянцем, горит, но в голове будто бы кто-то отдал команду не останавливаться.
Карен отрывается от чужих губ, делает глубокий вдох, обещая себе, что это только короткая, едва-заметная пауза.

+1

17

Резкими очерченными гранями, действительность перед глазами становится более расплывчатой. Или может это в тумане рассудок – нет в организме ведь ни капли алкоголя. И, отчего тогда пьянеть, отчего чувствовать этот катарсис, не подкрепленный на деле реальным положением вещей. Однако, все больше в этой диссонансной партитуре улавливаются знакомые ноты, но совсем не те, которые ожидалось встретить. И потому этот взгляд (осознанно ли?), становится совсем непривычным, вернее привычным и даже знакомым, но совсем не ожидаемым от нее – от Карен.

Он будто со стороны видит нечеткие жесты, но конкретные, направленные на определенные цели, действия. Как избавляет она его от галстука, как расстегивает рубашку – все это вплоть до ее прикосновений на собственной коже, осязаемо, и ощутимо, знакомо – и одновременно по-новому.
А в голове шальная мысль, что вообще-то брюнетки, становятся камнем преткновения, что ли. Но все это проходит так, же резко, как ощущение позвоночником, через ткань, не снятой рубашки, холодной стены. Не отрезвляет, но путает мысли.

- По-моему, ты перепутала роли. – Малфой, насмешливо вскидывает вверх левую бровь. Однако от осознания того, что этот же абсурд преследовал его на протяжении уже долгого времени, не дает покоя. И резко приходит понимание, кто она, и что из себя представляет – вот они недостающие штрихи, для написания общей картины. Вдохновляюще и устрашающе одновременно. Чего только стоит не допустить избитого сценария, чего стоит пойти не по накатанной тропе?
Одним резким движением, Малфой перехватывает запястья Карен, ощущая вблизи, ее сбившийся ритм дыхания. И что бы там ни было на практике, физическое превосходство, дает право устанавливать тот режим игры, который больше по душе тебе самому. Тирания? Деспотизм?
Позволяет беспрепятственно прикоснуться к губам, так надолго, что бы перехватило дух, и дрожью по телу отозвалась нехватка воздуха.
И, в конце концов, эта гонка за первенство, может быть сломана всего лишь парой четких движений, инстинктов животного происхождения, но настойчивых и действенных, априори. Драко, рывком опускается на колени, и тянет за собой Готье, вниз – туда, где смешиваются все понимания о запретном и допустимом, - туда, где под ногами, лишь черная ткань мантии, а в остальном лишь холод пола, и жар близости.

- Тебе не идет, всегда быть грубой. – И самодовольная ухмылка в уголках губ. Чего уж проще, сказать о том, что итак является общеизвестным фактом. Найти болевые точки и испытывать терпение на прочность, перемежая все это с самым что ни наесть физическим контактом, подогревая, страсть друг друга.
Прижать Готье к полу всем своим телом, попутно скидывая рубашку, не давая ей ни секунды опомниться, потому что это уже совсем другое измерение чувственности, совсем другая зависимость. Лишь ладонь, скользит от ее плеча к животу, навязчиво касаясь пальцами груди, и сжимая наиболее чувствительную плоть. И прежде, чем она захочет, что-то возразить, а в этом желании у Карен никогда не было равных, Малфой, снова накрыл ее губы своими, преднамеренно слегка прикусив нижнюю. Горечь контраста и легкая эйфория первенства, застилала глаза, хотя разум все еще пытался найти пагубные аналогии.
Черт!
Это совершенно не нравилось Драко, и от мыслей, набежавших стремительной чередой, приходилось отстраняться и абстрагироваться, заполняя каждую клетку себя самого, той, что находилась, как никогда рядом. Сейчас.

+2

18

Карен уступает Драко почти сразу, поддается мягко и уходит вниз, вслед за ним. У нее в отличие от многих нет никаких пунктиков насчет ролей или контроля, и она комфортно чувствует себя даже в слепом подчинении, хуже - в нем она чувствует себя гораздо лучше, чем командуя, но Малфой как всегда хватается за то, что лежит на поверхности, за то, что она ему показывает здесь и сейчас. Вот и весь фокус: еще вчера он мог найти причину, чтобы обвинить ее едва ли не в мазохизме, теперь же по его мнению она слишком командует.
На самом деле, так даже гораздо проще - пусть видит так, как ему нравится. Так проще, поэтому Готье недовольно трет лопаткой гладкий холодный пол, стреляя в Малфоя злым взглядом, сдавленно выдыхает, отвечая на его хозяйские руки у себя на груди, и первой прерывает поцелуй, будто бы чувствуя неладное:
- Ты явно с кем-то меня путаешь.
Она одной рукой притягивает его к себе еще ближе и почти ласково целует в шею, будто бы пытаясь доказать обратное, и это противоречие скользит во всем. Карен вдруг останавливается, вопреки сумасшедшему желанию продолжить, и, упираясь рукой Малфою в грудь, настороженно ловит его взгляд.

Для шестнадцатилетних у них слишком много прошлого.

Эта заминка отрезвляет. Карен, отпустившая контроль, но потерявшая в одно мгновение всякую страстность, смотрит на Драко холодно и едва ли не отчужденно. И, сомневаясь, думает только о том, что все это оказалось очень плохой идеей.
Пользуясь этим минутным замешательством, Готье чуть толкает Малфоя и в одно движение подминает его под себя. Нависает над ним, оперевшись на руки, и строго замечает, отдавая дань своей бешеной интуиции:
- Я не привыкла, чтобы со мной думали не обо мне, - она смотрит ему прямо в глаза, безотрывно, и удовлетворившись реакцией, сглаживает реплику невесомым поцелуем, а затем, с не присущей для нее послушностью, возвращается назад, на пол, оказываясь слева от Малфоя, и не дожидаясь, пока спина вновь привыкнет к холоду, стягивает с себя юбку вместе с бельем. Нож, крепленный к поясу, с глухим стуком рукоятки и скрипящим шарканием лезвия, покорно уходит далеко в сторону, и с ним же - волшебная палочка.

+1

19

В твоей голове щелчки. Переключатели один за одним – вне сети. Ты борешься с тенью, что откидываешь сам, не понимая насколько это глупо – не осознавая, что даже в дождливый день она вряд ли тебя покинет. Спрячется, скроется, но не оставит один на один с собой. Ровно, как и твое прошлое – оно не преследует, оно просто есть, и всегда будет, сколько не стирай себе память.
Можешь ли отринуть, невзначай, это пустое, или не такое уж оно и горькое, что бы отплевываясь, глотками запивать его новым, будущим?

Не хлыстом, но словом, Готье умеет выбить из колеи, даже когда, кажется, что готов, уже ко всему. Чертовы мужские привычки, чертовы мужские мысли – глупая природа, или кто-то свыше, будто в насмешку наградивший всем этим джентельменским набором, юного идиота. В независимости от того, сколько тебе – шестнадцать или же шестьдесят. Отчего- то в такие моменты возникает вопрос – чего же хочет женщина, что бы ей соврали, но сладко и льстиво, или же выплеснули нерентабельную правду, обелившись в глазах вопрошающей? Двояко. Однако, для такой ситуации у мужчин давным - давно найден верный ответ – молчание. Но не ее ли последующие действия, полноправно ввергают тебя в уверенность, что все это не самое страшное, и волна раздражения из вне, вполне себе готова смениться на пылкую страсть – внутри.

Инстинктивно следуя зову, тому, что заложен, где-то на уровне самом низшем, где обычно зарождаются пороки и нереализованные мечты, приподнимаясь на локтях так, что бы можно было сполна разглядеть ту, что обнажила, не только душу, но и свое тело. Не готовый сейчас замечать ни стука постороннего предмета – глухим ударом об пол, ничего, что могло бы отвлечь от нее самой. Наклоняясь, и пробуя осторожными губами, на вкус кожу на шее, и ниже – на груди, и снова ниже, сжимая ладонью, не сильно, но дерзко кожу бедра, проводя языком по животу, то целуя, то прикусывая – попеременно. Ненавязчиво скользя пальцами по внутренней стороне бедра к лону, а позже прикасаясь губами – намеками на поцелуи, или что-то более трепетное, как сама Карен, в руках Драко.

И если она примет его действия за провокацию – то будет права. А если же рискнет, и предположит, что это слишком хрупкая связь, что бы рушить ее сейчас – снова окажется на верном пути.
С Готье Малфой хотел всего и сразу. Либо сразу убить, либо сразу любить – третьего тут не дано. И от этой смеси желаний, иллюзорно – надуманных барьеров, и всего прочего огонек маленькой искры разжигался быстро и яро, в связи с тем, как естественная природа брала свое и требовала мучительно-скорейшего развития событий. По законам жанра. Не больше и не меньше, продолжая вырисовывать языком, нечто немыслимое, но определенно трепетное, не отрываясь, будто пробуя на вкус.

+1

20

Драко не говорит ни слова, не собираясь ни спорить, не увиливать, и это хорошо. Карен нравится такой вариант даже больше, чем она предполагала, потому что у нее нет уверенности, что любой из возможных ответов ей придется по вкусу. По вкусу ей приходится другое: она улыбается, по-кошачьи мягко, когда он целует ее в шею, и почти с хозяйским одобрением взъерошивает светлые волосы на чужом затылке и, наклоняясь, только успевает шепнуть:
- Кто-то все еще слишком одет.
Довольно щурится, чувствуя, как исследуют ее тело горячие губы, вздрагивает за перебоем дыхания, когда Малфой спускается все ниже, и чуть сильнее цепляет Драко пальцами за загривок. А она еще хотела себя продать, выменять, так сказать, на сказку в виде безоблачного будущего. Безумие.
Еще ниже. Карен, закусив губу, едва слышно, но сладко постанывает, и в один момент, когда-то что-то в голове перещелкивает на прошлое, о котором Карен запрещает вспоминать не только Драко, но и себе, она закрывает лицо свободной рукой и силиться вернуться в эту реальность, где ей так, черт возьми, так, впервые за долгое время, просто по-человечески хорошо.

Получается. Получается, почти без усилий, и Карен расслабленно ведет ладонью по холодному полу, и кожа от этого покрывается мурашками. А Малфой, стервец, продолжает свою невыносимую пытку, и Карен остается только ерзать под ним, старательно демонстрируя ему все свое нетерпение.
Невыносимо. Ну сколько же можно!
Она стонет громче, с охотой поддаваясь уже не растущему, а взвинченному донельзя желанию, и, не выдерживая, тянет его вверх, скользит мутным от страсти взглядом по лицу, долго и глубоко целует в губы.
Невозможно.
Снимает, наконец, руку с его волос, и расправляется с пряжкой и молнией на брюках.

0


Вы здесь » Hogwarts|Parallel Worlds » Издательский дом «Обскурус» » Интермеццо


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC

LYLIlvermorny: Just One Yesterday Hogwarts. Our daysBloodlust: Bend & BreakБесконечное путешествие
На форуме присутствуют материалы, не рекомендуемые для лиц младше 18 лет.