ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ

Приветствуем вас на Hogwarts|Parallel Worlds,
ролевой по серии книг Дж. Роулинг "Гарри Поттер"!
Рейтинг игры NC-17.

НАВИГАЦИОННЫЙ СПИСОК











РАБОТНИКИ КУЛЬТУРЫ

Astoria Greengrass, Daphne Greengrass, Aurora Sinistra, Bill Weasley, Elisabeth Turpin

НОВОСТНАЯ ЛЕНТА:
Свежие новости ожидают вас в выпусках нашей газеты



ИГРОВЫЕ МОМЕНТЫ
В игре наступил апрель 1997 года.

Ряженный - Nymphadora Tonks
Проверка, 1 - Bellatrix Lestrange
Проверка, 4 - Luna Lovegood
Проверка, 5 - Alistair Porter
Поиск убийц - Adriana Munteanu
Двое: я и моя тень - Запись в квест


ВЫ ВИДЕЛИ ЭТИХ ВОЛШЕБНИКОВ?

Ron Weasley, Millicent Bulstrode, Blaise Zabini, Aloisia Marwood, Romilda Vane, Daisy Fawcett, Alastor Moody, Lucas Parkinson, Arabella Brocklehurst

РАЗЫСКИВАЮТСЯ

5 ВЕЧЕРОВ



ЛУЧШИЙ ИГРОК



ПАРОЧКА ФОРУМА



ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД



ГЛАВНЫЙ АКТИВИСТ



ЦИТАТА НЕДЕЛИ

В устройство магсообщества была заложена какая-то нечеловечная жестокость. Или глупость - Стерджис так и не определился, но идиотская несправедливость точно имела в себе что-то умышленно нечеловечное.

читать продолжение в квесте "Несломленные"


ЛУЧШИЙ ПОСТ НЕДЕЛИ

- Ой, профессор Хиггс, ну о чём вы? - Флэйм подмигнула парню. - Я ничего не вынюхиваю, просто с вами интересно беседовать. И зачем же быть таким грубым? Вы же не так далеко ушли от меня по возрасту, - и в развитии... читать продолжение в квесте "Штирлиц был на грани"

Hogwarts|Parallel Worlds

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts|Parallel Worlds » Всевозможные волшебные вредилки » Книга II. Глава IV.IV. Проверка на прочность


Книга II. Глава IV.IV. Проверка на прочность

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://sh.uploads.ru/bef8j.png
ГЛАВА II. «ПРОВЕРКА НА ПРОЧНОСТЬ»
Нападение на Хогвартс происходит в разгар дня: ничего непонимающие ученики оказываются в лапах Пожирателей Смерти и оборотней прямо на перемене. Паника, первые жертвы. Аврорат и преподаватели пытаются усмирить толпу и отбиться от нападающих, которые не брезгуют детскими жизнями в борьбе за замок.
Место и время: Хогвартс, 15:00
Куратор квеста: Lord Voldemort
Локация: лестница, ведущая из подземелий
Участники квеста: Astoria Greengrass, Luna Lovegood, Rabastan Lestrange, Nymphadora Tonks

0

2

В подземельях все было спокойно, но сверху, со стороны лестницы доносились душераздирающие крики. Многие слизеринцы, последовав советам старост и слухам, разошедшимся перед битвой, решили переждать бой в гостиной факультета, уверенные, что до них никому не будет дела, но не все успели вернуться или не захотели этого сделать, оставшись с представителями других факультетов защищать замок.
Так, Астория Гринграсс и Луна Лавгуд оказались на лестнице, между подземельями и первым этажом, не успев попасть ни вниз, ни наверх. Путь вниз им отрезал оборотень, путь наверх преградил невысокий Пожиратель Смерти, лицо которого было скрыто маской. Он (или она?) вскинул палочку, чтобы произнести заклятие. Оборотень, находящийся позади студенток, оскалился и приготовился напасть.
Следующий пост от Astoria Greengrass.

0

3

Зло перестало быть хаотичным. Перестало быть слепой и стихийной силой, чью силу и власть ты познаешь лишь в новостных сводках и некрологах. Зло перестало быть незнакомцем на пороге твоего дома. Оно стало незваным гостем, грозясь разрушить до основания все, что тебе дорого и принести с собой только боль, кровь и слезы. Астория не могла позволить этому свершиться.

В гостиной все было спокойно, словно ничего не происходило. Слизеринцы шутили и переговаривались, под аккомпанемент душераздирающих криков, от которых едва не лопались барабанные перепонки. Никто из этих высокомерных чистокровных снобов не будет рисковать своей жизнью, чтобы встать на защиту замка и его обитателей. Они все попрятались, словно крысы по "норам" и носа не высовывают. Ждут исход битвы, чтобы вылезти под конец, приписав победу и на свой счет. Это не вызывало ничего кроме отвращения, презрения и гнева. Астория лучше умрет на собственных условиях, чем станет жить по их правилам. Она обвела взглядом гостиную и внезапно замерла на месте, оцепенев от ужаса. Дафны здесь не было.

Не успев подумать о последствиях, Астория уже на всех порах спешила на поиски своей сестры, не желая даже думать о том, что вопли полные ужаса и боли, доносившихся откуда-то сверху, могут принадлежать и ее сестре. Дафна сильная волшебница, она сможет постоять за себя. Сможет выжить, чего бы ей этого ни стоило. Астория на ходу вытащила волшебную палочку - единственное средство защиты, которое ей самой поможет в борьбе с тем, с чем ей предстоит столкнуться. Если слухи, разносившиеся в гостиной перед этим хаосом хоть немного правдивы, то ей следует быть максимально ловкой и отважной, чтобы не стать еще одной жертвой этой бесконечно жестокой войны.

Поднимаясь по лестнице из подземелий, Астория столкнулась со студенткой Равенкло, чудаковатой девочкой ненамного старше нее. Не совсем та помощь, которая могла бы ей пригодиться, чтобы добраться до сестры. Однако, лучше быть вдвоем в этом неуправляемом хаосе, чем одной.
- Лавгуд, какого черта происходит? Там наверху.. - она не успела задать свой вопрос, который внезапно превратился в предупреждение. Путь наверх был отрезан невысокой фигурой в черной мантии и маске. Она словно сошла со страниц криминальной хроники Ежедневного пророка. - Берегись! - крикнула Астория, предупреждая то ли Лавгуд, то ли новоявленного Пожирателя смерти, - Stupefy! - она стала медленно отступать вниз по лестнице, не сводя глаз с фигуры в маске, но резко остановилась, услышав позади себя злобное рычание. - Какого черта? Собака? - она резко обернулась, ожидая увидеть трусливую псину Хагрида или брата-близнеца трехголового пса, о котором в свое время ходило немало слухов. Но увидеть оборотня в полной боевой готовности она никак не ожидала и это до чертиков ее напугало. - Petrificus Totalus! Stupefy! - инстинктивный выпад в сторону противника, - чертов оборотень! Здесь чертов оборотень! Мы в ловушке! - крикнула она Лавгуд и в ее голосе слышались панические нотки. Подняться наверх и разыскать сестру не представлялось возможным, ровно как и спуститься вниз. Они в ловушке. В чертовой западне, неподалеку от спасительной слизеринской "норы" до которой им не добраться. А ведь она не верила в существование оборотней, даже не смотря на слухи о профессоре Люпине.

Она не собиралась умирать, но если придется, то этих гадов она утащит с собой в могилу.

+1

4

Ее могут называть как угодно — ей все равно. Могут считать кем угодно — ей нет до этого дела. Полоумная Лавгуд. Сумасшедшая Лавгуд. Та-самая-Лавгуд-которая… дальше могло идти что угодно. Она не задумывалась об этом. Ей не было дела никогда. И с чего бы ей думать об этом сейчас?

Она не хочет, чтобы ее запоминали как Лавгуд-витающую-в-облаках. Ее так и не запомнят, если светловолосое тело рухнет от какого-нибудь проклятья, чтобы уже не встать. Она на это надеется. Может быть, ее вообще не запомнят — и эта мысль тоже не вызывает у нее отторжения. Но все это только в том случае, если она умрет. А умирать Луна не собирается. В ближайшие полчаса-час уж точно — пока люди в масках все еще стоят на ногах, пока они все еще тут, пока не бегут еще из замка, сломя голову. Хогвартс высится над ними громадиной, которой наплевать, кто в ее стенах, которой все равно, что среди этих стен идет битва. Хогвартс, их общий дом, не вступится за них.

И Луна откидывает назад растрепывающиеся все больше и больше светлые волосы резким движением, в котором нет ни грации, ни легкости, ни чего-то еще из того, что в ней можно обычно увидеть. Она — витающая в облаках Лавгуд. Мечтательная Лавгуд. Но сейчас нет времени на мечты и облака. Сейчас она воин, который сражается за себя и за своих друзей. Сейчас она — часть Армии, тренировавшейся столько времени, чтобы научиться давать отпор тем, кто пойдет против них. Тем, кто решит лишить их всего, что им дорого. Луна не собирается сдаваться. И не собирается отдавать им это. Не добровольно, по крайней мере.

Она бежит по лестницам, уворачиваясь от заклинаний, посылая ответные, и серые глаза кажутся стальными, ледяными, яростными. Ей все равно — ей нет до этого дела. У нее нет времени на то, чтобы посмотреться в зеркало и увидеть, как она выглядит — раскрасневшаяся, растрепанная, тяжело дышащая, но с решимостью, что печатью легла на ее лицо. У нее нет времени на то, чтобы даже задумываться об этом. Вон там светловолосая фигурка с желто-черным галстуком — Ханна? - посылает в очередного человека в маске заклинание, заставляющее его осесть бесформенной кучей на пол, там парень с Гриффиндора — и не понять, кто — уходит от яркого луча… Она убегает, заставляет этих людей в черных мантиях гоняться за ней. Она юркая, быстрая, она еще подросток, не так давно бывший ребенком. Ей бы выманить хотя бы двоих из замка, приманить фестралов, и те сами придут на помощь ученикам, защитят их, если этого не делает замок… Но поворот — и она чуть не сталкивается с девушкой в серо-зеленом галстуке. Гринграсс. Что тут вообще делают слизеринцы? Она не видела ни одного из них там, наверху. С чего бы вдруг Астория появилась тут с палочкой наперевес?

- Какого наргла, Гринграсс? - выпаливает Луна, отступая на шаг: больше не получится. За ней ведь гонятся. И она инстинктивно пригибается, когда прямо над ее головой просвистывают заклинания девушки, а затем разворачивается и посылает еще и «Инкарцеро» в пожирателя. - Там, наверху, полно этих, в масках, побольше, чем в Министерстве! Я хотела привести фестралов, а теперь… Мерлин, тебя удивляет существование оборотней?

Ей бы хотелось рассмеяться, да только не до смеха. И Луна судорожно вспоминает, что можно вообще сделать, только вот надеется, что вспомнить получится побыстрее — а с губ пока срываются заклинания, которые призваны обезвредить противников, но лишь останавливают их. Нет, Луна не собирается умирать в ближайшие пару часов. Но если уж придется, то хотя бы эти двое сдохнут вместе с ней. Хогвартс — ее дом в той же мере, что и домик на холме возле Оттери-сейнт-Кэчпоул. И она защитит его любой ценой.

+3

5

Все шло по идеально спланированному плану. Проникнуть в школу, как и говорил Повелитель, не составило никакого труда. Если у Лестрейнджа и были какие-то сомнения на этот счет раньше, то с того момента, как он переступил порог школы, не встретив никакого сопротивления, эти сомнения сразу же развеялись. Замок оказался не готовым к такому дерзкому нападению темных сил. Оборотни, шедшие авангардом в их небольшом отряде, сумели посеять хаос и панику. Отовсюду слышались крики, наполненные отчаянием и страхом. Поганые псы знали свое дело, но их неизящная работа не вызывала должного удовлетворения.

Лестрейндж бежал по знакомым коридорам, словно вампир впитывая в себя страх, которым насквозь провонял воздух. Его бледное лицо напряжено, губы скривились в презрительной усмешке, глаза пылали ненавистью. Этого дня он ждал долгие годы в холодной камере Азкабана, изнемогая от голода и усталости. Каждый раз закрывая глаза, он видел как пробирается через защищенные стены замка; пытает грязнокровок ради удовольствия, прямо на глазах их друзей. Оставляет трупы, окутанные еле заметной изумрудной дымкой, по пути своего триумфального шествия. В его фантазиях был и директор школы - Альбус Дамблдор, который погибал от руки Рудольфуса. За такой подвиг Темный Лорд осыпал бы его неслыханной милостью. Только эти мысли о мести и помогли ему выжить столько лет в том страшном месте. И сегодня ему представился шанс воплотить свои фантазии и в который раз доказать свою преданность Повелителю. Он чувствовал вкус вожделенного хаоса на кончике языка. Это было его стихией.

Лестрейндж быстро спускался по лестнице вниз, оказавшись между родными подземельями и первым этажом. Жалких защитников замка здесь почти не было, а те, кто дерзнули преградить ему дорогу пали смертью храбрых. Заклинания сыпались с конца кленовой палочки одно за другим. Какие-то были лишь ради веселья, чтобы нанести больший урон древнему замку; другие для защиты от неуклюжих попыток студентов остановить его продвижение; но некоторые заклятия были смертельными, бьющие точно в цель зелеными лучами. Жертвы падали на каменный пол, не издавая больше никаких звуков. На середине спуска, дорогу ему преградили две девчонки: светлая и темная. Принадлежность к факультетам была едва различима в полумраке да и какое это имеет значение. Они вскоре присоединятся к своим товарищам наверху, мертвым и прекрасным в своей застывшей юности. Лестрейндж лениво отмахнулся от неуверенного Ступефая одной из них. От поспешного Инкарцеро другой.
- Это все, чему вас научил Дамблдор? - презрительно прошипел Лестрейндж. - Crucio, - привычным движением он направил палочку на блондинку. Ничто не может остаться безнаказанным. - Смелая мертвая девчонка, - небрежное одобрение. - Crucio, Crucio, - красные лучи один за другим срывались с конца волшебной палочки. Наслаждаться криками, полные страданий можно бесконечно. По телу мужчины прошла дрожь извращенного удовольствия.

Им было некуда отступать. Путь вниз, к подземельям преградила одна из домашних шавок Повелителя. Пусть поиграет с брюнеткой, пока Лестрейндж заканчивает с блондинкой.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2017-01-17 11:40:35)

+2

6

Совсем не было времени проследить за траекторией своего заклинания. Астория не могла знать попало оно в цель или же пожиратель смерти блокировал его. Перед лицом слизеринки возникла ужасающая тварь, с бешеным блеском в глазах. Взгляд Астории лихорадочно метался по морде оборотня, то и дело останавливаясь на острых зубах, с которых капала кровавая пена, и длинных когтях, которые были в запекшейся крови и грязи. Девушка даже думать не хотела, кому принадлежала эта кровь. Вполне возможно, что эта тварь попробовала на вкус ее друзей или Дафну, прежде чем последовать в подземелья за более сладкой добычей. Даже в своих страшных кошмарах Астория не могла вообразить, что когда-нибудь столкнется с живым оборотнем и не где-нибудь в запретном лесу, а в двух шагах от собственной спальни. В Хогвартсе больше не безопасно.

- Фестралов не существует, - завопила Гринграсс, надеясь своим криком заглушить стук бьющегося от страха сердца. Лавгуд даже в пылу сражения оставалась такой Лавгуд. Воображала спасение на несуществующих тварях, о которых Гринграсс слышала только в легендах. Фестралы приносят несчастья тем, кто их увидит, а они и так находились в полной заднице. - А вот этот оборотень вполне себе живой. Я беру его на себя, а ты займись другой тварью! Инстинктивно девушки встают спина к спине. В какой-нибудь обычный день объединение слизеринки и равенкловки могло сойти разве, что за неправдоподобную шутку. Но перед лицом смерти, даже самые ярые неприятели объединяются ради выживания. Астория нисколько не задумывалась о том, можно ли доверять Лавгуд или нет, она знала, что та сделает все возможное, чтобы защитить их обеих. Так и Астория сделает все, что в ее силах, чтобы остановить оборотня и не дать ему добраться до них.

- Petrificus Totalus! - резкий выпад в сторону оборотня. Лестницу озарила яркая вспышка заклинания. Ненадолго оборотень был полностью обездвижен, что дало Астории немного времени на передышку. Слизеринка лихорадочно вспоминала все, что знала об оборотнях. Имеющихся знаний было явно недостаточно для полной ликвидации этого адского создания, но одно Гринграсс знала точно - ни в коем случае нельзя дать себя укусить. - Conjunctivitus! С конца волшебной палочки сорвалась красная вспышка света и устремилась прямо в кровожадные глаза оборотня. Если бы он не был парализован, то Астория услышала бы страшный нечеловеческий крик боли, смешанный с волчьим воем. Противник был ослеплен, но от этого он не стал менее опасным.

+1

7

То, что сейчас происходит в Хогвартсе – неправильно. Чудовищно. Неприемлемо. Недопустимо.

«Непростительно», - приходит правильное слово в голову Тонкс, когда она появляется посреди замка и сражения. Пожиратели Смерти, преподаватели и… дети. Дети, которые сражаются наравне со взрослыми. Дети, стонущие от боли на каменном полу. Дети, что больше никогда не поднимутся с этого самого пола и не улыбнутся родителям.

Больно. Так больно, что хочется плакать: вон лежит девочка в желто-черном шарфике, ее глаза распахнуты от ужаса после увиденной зеленой вспышки Убивающего. Девочка с ее, Тонкс факультета – ей просто не повезло.

Плакать нельзя – Нимфадора – не испуганный ребенок. Она – аврор. Она здесь, чтобы спасти выживших детей, убить как можно больше Пожирателей Смерти, выгнать их из стен родной школы, но лучше – убить, совсем убить. Помнится, Сириус учил ее одному заклинанию… не Непростительному, что намного упрощает процесс.

Тонкс бежит среди сражающихся в поисках Ремуса. Здесь есть оборотни – от одного вида огромных волков сжимается в желудке и к горлу подступает тошнота, но это не те оборотни, эти – злые, жаждущие крови и плоти невинных.

Тонкс посылает в тех, кто пытается ее остановить, ступефай, и несется дальше, пытаясь различить родное лицо среди десятков других, но тут слышит очень знакомый голос. Не то чтобы Дора виртуозно запоминала голоса, просто этот – особенный, певучий, легкий, он мог бы принадлежать эльфу…

Голос кричит от боли.

Тонкс рывком оборачивается и видит Луну Лавгуд, сражающуюся с Пожирателем, которого Нимфадора не может узнать со спины.

Что ж, дядюшка Сириус, ваша племянница достойна вашей похвалы.

- Sectumsempra! – выкрикивает Тонкс, рассекая воздух волшебной палочкой, как мечом. Пожиратель, не ожидавший нападения со спины, падает на колени, Нимфадора подбегает к двум девочкам.

Оборотень. Ослепленный и неподвижный. Тонкс понимает, что если послать в него еще заклинание, он умрет, но палочка в ее руке слегка дрожит – оборотни бывают разные. И все же, ее первоочередная задача – защитить детей.

- Bombardo! – заклятие ударяет волка, - нет, создание, похожее на волка, - прямо в сердце, и тот падает замертво. Тонкс оглядывает спасенных девочек – Луна и незнакомая ей слизеринка.

- А ты молодец, - говорит она последней, - почти справилась с оборотнем. Ладно, девчата, а теперь пора сматываться. За мной, - командует Нимфадора и срывается с места, на всякий случай держа в своей руке руку Луны.

+1

8

Не существует? Луна бы рассмеялась, если бы не совсем не располагающие к смеху обстоятельства. Война меняет все. Она бы улыбнулась раньше. Пожала бы плечами. Сказала бы, что у каждого есть право верить в то, во что ему хочется. Но сейчас, когда на их глазах умирают - когда она уверена, что Гринграсс видела, как эти, в масках, убивают людей...

- Ты их тоже увидишь после сегодняшнего, если останешься жива, -
срывается шепотом с ее губ, надрывным, едва слышным даже ей. Она и не хочет, чтобы Гринграсс услышала то, что было сказано - зачем? Это звучит слишком мрачно. Слишком похоже на предсказание дурного. А она не хочет, чтобы это дурное произошло ни с кем из них. Ни с теми, кто был к ней добр, ни с теми, кто не очень... Никто не заслужил такой смерти. Никто не заслужил такой боли. Пусть даже смерть и может прийти от авады, совсем безболезненно - так, по крайней мере, говорят. Она знает - если они останутся живы, то все, кроме оставшихся в гостиных, запершихся там, чтобы даже не слышать шума битвы - все они увидят фестралов. Все поймут, о чем она говорит. Только вот в этом знании нет никакой радости. Она не хочет другим такого. Когда ты осознаешь, что человек перед тобой толко что был жив, а теперь мертв - какая в этом радость? И в следующих словах, что она шепчет себе под нос, гораздо больше уверенности. - Ты их увидишь.

Увидит. И останется жива. Потому что как иначе? Потому что нет других вариантов. Они все должны выжить и отомстить за погибших, за раненых, за испуг младших - за вторжение в их школу, их дом, их крепость. И Луна отражает несколько заклинаний, что летят в нее - Гарри натренировал их всех, спасибо ему за это - но пропускает одно. И кости будто выламывают, растирают в порошок, и саму ее будто пытаются раздавить - она кусает губы, чтобы не закричать, держится в сознании благодаря металлическому вкусу крови во рту, но не кричит, не кричит, нельзя кричать...

Кричит. Боль слишком сильна, справиться с ней невозможно, как ни старайся. Собственный голос звенит в ушах, разрывает барабанные перепонки - или это не голос рвет их, а боль? Слезы, собравшиеся в уголках глаз, капают на пол, она пытается сжаться в комочек, сбежать от боли, надеется на спасительный обморок, что избавит ее от этого всего, но он не приходит, и от этого еще хуже. Она бы и хотела, чтобы ее кости ломались на самом деле, ведь так можно умереть, а когда умираешь, перестает быть больно. Но Круцио - лишь иллюзия боли. И как бы от этой иллюзии не сойти с ума... И она не сразу понимает, когда пытка прекращается - но некогда валяться на полу, и кажется, что если она сейчас откроет рот, то оттуда польется кровь, но она встает, пошатываясь, и видит перед собой Тонкс. Ту-самую-Тонкс, что когда-то уже помогла ей в Министерстве - что снова спасает ее. И прежде, чем она успевает понять, что происходит, уже окончательно, пальцы девушки смыкаются на ее запястье, и она тащит ее за собой. Труп оборотня остается лежать там. Теперь Гринграсс точно будет видеть фестралов...

- Спасибо, - хрипит она, когда голос снова слушается ее, где-то через бесконечных секунд десять бега по коридору. - Ты меня опять спасаешь.

+2

9

Красные лучи заклинания срывались один за другим с конца волшебной палочки, обвиваясь вокруг тела жертвы и проникая в самую душу, заставляя желать немедленной смерти. Всепоглощающая боль, наполняет ее тело. Бесконечные крики, полные отчаяния и страдания. Рабастан знал, что они скоро закончатся и на смену им придет безразличие. Он помнил каждое лицо, исказившееся от боли по его вине. Особенно лица Лонгботтомов, которых он подвергал этой пытки снова и снова, пока их разум не выдержал. Их крики навсегда запечатлелись в его памяти, словно надоедливая песня, которую никак нельзя переключить. Интересно, сколько продержится это белокурое создание?
Рабастан с жадностью смотрел, как девушка падает на колени. Жест покоренного, но несломленного. Вспышка одобрения промелькнула в глазах Рабастана. Она пытается бороться с болью? Ни каждый взрослый волшебник на это решится. Сильных и храбрых всегда интересно ломать. Она падает на пол, пытаясь защититься от непроходящей боли. Из ее глаз текли слезы. Невероятное зрелище падшего ангела. Рабастан медленно провел языком по своим губам, надеясь обнаружить на них соль ее слез. Будь они здесь вдвоем, он бы непременно попробовал на вкус ее боль. Он разочарован тем, как быстро она перестала бороться. Он ошибся, она не храбрая - она жалкая.
- Не видел ничего более жалкого, - с отвращением произнес Рабастан. Его губы скривились в презрительной усмешке. Он был слишком увлечен игрой в боль с маленькой девочкой, что не заметил подоспевшего защитника замка. Вспышка боли пронзила уже самого Рабастана. Он упал на колени, кусая до крови губы. Рот наполнился металлическим привкусом. Рассеченная спина горела адским огнем. Чертовски больно, но терпеть можно. - Сука, - он сплюнул на пол кровь. Рабастан медленно поднялся с колен и посмотрел на человека, посмевшего его ранить. Женщина, показавшаяся ему смутно знакомой, в боевой экипировке Аврората. Слишком молодая, чтобы быть опытным бойцом. Он приходился в себя несколько дольше, чем предполагал. Оборотень был повержен, но ему было глубоко плевать сколько этих тварей сдохнет во славу темного лорда. Их всегда можно заменить, они лишь жалкие пешки в большой игре.
- Не знал, что таким заклинаниям теперь учат в Аврорате. Рабастан презрительно усмехнулся, прекрасно осознавая от кого эта женщина могла научиться этому заклинанию. Такому не учат в Аврорате, предпочитая более щадящие проклятия. Целью всегда являлся захват заложников для последующего правосудия. Они не привыкли вершить его сами. Убийство для них несказанная редкость. Вынужденная мера, но не каждый из них был способен на это.
- Axelitus! Bons Karteo!- взмахнул палочкой Рабастан, посылая два разных заклинания в две разные цели. Ему не важно сколько заклинаний достигнут цели и кто пострадает. Все равно защитники замка были обречены на смерть.

Axelitus* - заклятие удушья
Bons Karteo* - крошит кости в той части тела, куда направлена палочка

+1

10

Астория Гринграсс и Нимфадора Тонкс успешно справились с оборотнем. Теперь он не представляет никакой угрозы, потому как мертв. Мертвые оборотни редко доставляют проблемы.
Заклинание Axelitus пролетает в дюйме от Луны Лавгуд и попадает в Асторию Гринграсс. Астория начинает задыхаться. Заклинание Bons Karteo попадет в Нимфадору Тонкс, раздробив ей кости правого запястья. Теперь Нимфадора вынуждена держать палочку левой рукой.

0

11

Астория медленно отступала от оборотня, напряжённо вглядываясь в его искаженную нечеловеческой болью морду. Она не хотела упустить момент, когда действие обездвиживающего заклинания пройдёт, побуждая ее врага броситься в атаку. Даже ослеплённый оборотень представлял собой серьезную угрозу. Позади раздались, леденящие душу, крики Полумны, которая испытывала разрывающую на части боль от непростительного заклинания. Астория хотела ей помощь, но боялась повернуться спиной к оборотню. Девушка была сильно напугана, но старалась не терять присутствие духа, прекрасно осознавая, что малейшая ошибка может привести к непоправимым последствиям. Заклинание, удерживающее адское существо, начало терять силу. Астория услышала жуткий рык, наполненный болью и ненавистью. Крики Лавгуд и рычание оборотня смешались в жуткую какофонию, чудовищным эхом отдаваясь в голове. С морды оборотня начала капать слюна и девушка поняла, что сильно разозлила его. Он не рассчитывал на серьезное сопротивление со стороны маленькой тощей девчонки, думая, что справится с ней, прежде чем продолжить оставлять трупы на своём пути. Волшебная палочка, направленная на оборотня, задрожала в руке Астории. Она не могла справится с охватившей ее паникой. Им не выбраться отсюда. Враги слишком сильны, она умрет здесь вместе с Лавгуд, так и не узнав ничего о своей сестре. Девушка страстно желала, чтобы Дафна находилась сейчас в безопасности и не участвовала в этом кошмаре. Жуткие мысли прервала вовремя подоспевшая помощь в лице молодой девушки-аврора с ярко-красными волосами. «Очень воинственно», - понеслось в голове слизеринки.
- Сегодня плохой день, чтобы умереть, - пробормотала себе под нос.  Взмахом волшебной палочки спасительница ликвидировала угрозу со стороны оборотня, вызвав вздох облегчения, смешанного с восхищением. Не то, чтобы Астория получала удовольствие от лицезрения убийств, но выбор был очень прост - она или он. Младшая Гринграсс предпочитала, чтобы это был он. Резко развернувшись, Астория подбежала к Полумне.
- Ты в порядке? Я слышала, как ты кричала. Это было ужасно! - тараторила Астория, прервавшись только для того, чтобы набрать воздуха. Она с опаской покосилась на стоящего на коленях Пожирателя смерти. Слизеринка не слышала, что с ним сделала девушка-аврор, но выглядело это впечатляюще - располосованная спина с безобразными ранами, проглядывающие сквозь, разодранный заклинанием, плащ. Из его ран сочилась кровь. Астория почувствовала, как горлу подкатывает тошнота.
Даже, казалось бы поверженный Пожиратель смерти, обладал упрямством и жестокостью. Астория скорее почувствовала чем заметила его мимолетное движение.
- Берегись! - закричала Астория, предупреждая об опасности и одновременно с этим отталкивая Полумну в сторону. Заклинание пролетело всего в дюйме от Лавгуд, выбрав своей целью слизеринку. В первые несколько секунд Астория не почувствовав боли, а потому решила, что заклинание не сработало. Но когда девушка попыталась сделать вдох, то не смогла. Она попыталась снова. И снова. Астория начала задыхаться, лицо ее потемнело и она начала хрипеть. Слизеринка упала на колени. Инстинктивно ее руки рванулись к горлу, словно хотели убрать преграду, мешающую дыханию. Волшебная палочка выпала из рук и покатилась по каменному полу.

+1

12

Тонкс рада, что Луна в безопасности. Она хватает девушку за руку и прижимает к себе сбоку, в защищающем, почти сестринском жесте, смотрит на слизеринку, которая озвучивает ее же мысли – сегодня слишком плохой день для смерти – и переводит взгляд на Пожирателя. Тот ругается, сплевывает кровь. А нечего мучить детей, зная, что в замке есть и взрослые волшебники! Совсем уже эти слуги Волдеморта распоясались. Только за то, что они проникли в Хогвартс, Тонкс готова разорвать каждого, можно даже по-маггловски. Только за это – посмели осквернить самое безопасное место на земле! Нет прощения.

Пожиратель метает два заклятия. Девушка со Слизерина отталкивает Луну в сторону, Тонкс тоже прыгает назад, но не успевает увернуться. Правое запястье пронзает боль, кажется, Дора слышит хруст костей. Да, запястье сломано. Больно до чертиков, но времени нет, потому что слизеринке еще хуже – в нее угодило удушающее. Мысленно Тонкс радуется, что не в нее. Не то чтобы она была столь эгоистична, просто в таком случае девчонкам пришлось бы справляться с Пожирателем самостоятельно. Да и вообще Тонкс терпеть не могла задыхаться и быть беспомощной.

- Так, ты, скотина, слушай меня сюда, - Нимфадора подпрыгивает к израненному мужчине, который не сразу реагирует – кровь не останавливается, рваные раны на спине истекают алой жидкостью – и ударяет еще одной сектумсемпрой. Прямо в лоб, вернее – в грудь. Еще одна рана рассекает тело темного волшебника, он снова ругается, глядя на Тонкс, прижимает ладонь к груди и смотрит на окровавленную руку.

- Сдохни! – цедит сквозь зубы Тонкс, ударяя его левой рукой под дых. Пожиратель падает без сознания.

Теперь Дора держит палочку в левой руке. Шум битвы вокруг снова возвращается, будто она проснулась ото сна. Запястье – ерунда, потом Муди подлатает, сейчас важнее слизеринка, которую надо вылечить.

Кажется, время еще есть, но губы девочки уже посинели, и Тонкс страшно, что она не успеет или что заклинание не сработает, но оно работает, судя по тому, как судорожно вдыхает школьница.

- Идти можешь? – спрашивает Дора, помогая ей встать, - если можешь, то давай быстрее. Надо убираться отсюда.

+1


Вы здесь » Hogwarts|Parallel Worlds » Всевозможные волшебные вредилки » Книга II. Глава IV.IV. Проверка на прочность


ONCE UPON A TIME ❖ SYMPHONY OF THE NIGHTLYLphotoshop: RenaissanceIlvermorny: Just One Yesterday Hogwarts. Our daysHarry Potter: SomniumBloodlust: Bend & BreakБесконечное путешествиеСолнце встанет, когда ты будешь чист разумом.
На форуме присутствуют материалы, не рекомендуемые для лиц младше 18 лет.